?

Log in

No account? Create an account

Предыдущая запись | Следующая запись

Как одалживать деньги

Вообще-то я человек не жадный.

То есть вот совершенно не жадный. Серега меня как-то раз спросил:

— Лёха, вот ты как считаешь — стоило отдавать Палестину евреям, или все-таки не стоило?

А я ответил:

— Да ради бога, пусть берут.

Ясно дело, Палестина тоже не шкурка от вареной колбасы, чтоб ей разбрасываться. Но мне не жалко. На что она мне? Вот дачный участок за городом я бы так просто евреям не отдал, а Палестину – на здоровье.

Я это все Сереге объяснил, и Серега согласился и тоже разрешил евреям забрать Палестину себе, хотя и скрепя сердце. Он тоже не жадный, он просто бережливый. У него хозяйство кулацкое, он и прошлогоднюю газету не выкинет, если с ней еще что-то полезное можно сделать, например, рыбу на ней порезать, или там коту в лоток положить. В общем, хозяйственный мужик.

Я это все к чему? Я это к тому, что мы люди не жадные, но вот так за здорово живешь разбазаривать нажитое непосильным трудом не станем.

А есть люди, которые не понимают этой тонкой грани. Вот, к примеру, Витенька, Серегин одноклассник. Много лет уже как, слава богу, бывший. Витенька был вскормлен мамой при развитом социализме и впитал в себя весь дух этого самого развитого социализма, он им пропитан просто до костей мозгов. Он не понимает, что есть вещи, которые у людей не следует просить, а тем более брать, если, конечно, у тебя нет запасной физиономии и двух-трех ребер.

У Витеньки их нет. Собственно, и основной комплект у него весьма неполон. Насчет ребер не скажу, но вот с лицом ему надо обязательно что-то делать. У Витеньки лицо престарелого мопса, страдающего от водянки, одышки и алкоголизма. Оно все помятое и в каких-то щербинках. Я подозреваю, что в детский садик его водили не за ручку, как всех детей, а таскали за ножку, и это сказалось на Витенькиной внешности. На этой его внешности можно найти следы почти всех пороков, кроме интеллекта. Интеллектом Витенькино лицо не обезображено.

А еще Витенька всегда потный, красный, взъерошенный, и дышит так, словно только что бежал кросс, только после кросса такого выхлопа, как у Витеньки, не бывает. А все потому, что Витенька очень много курит и очень много пьет. Курит Витенька все, что можно поджечь и при этом входит в рот. Я по сей день уверен, что если Витеньке подсунуть скрученный в трубочку лист ватмана, набитый поролоном, то Витенька и его выкурит. Взатяг. И еще про запас стрельнет.

Хотя обычно Витенька курит не ватман, а «Беломорканал», «Искру», да еще покупную махорку, которой его снабжает на городском рынке один драг-дилер пенсионного возраста. Витенька не признает сигареты с фильтром. Сигареты с фильтром, как считает Витенька, это моветон и ни разу не комильфо. Когда ему предлагали перейти на сигареты с фильтром, он крутил желтеньким пальчиком у виска и аргументированно объяснял, что на фильтре оседает масса вредных смол и другой дряни. И вы хотите, чтобы всю эту пакость Витенька брал в рот?..

И еще, как я уже упоминал, Витенька пьет. Собственно, кто сейчас не пьет? Я тоже пью, и Серега пьет. Но мы-то пьем умеренно, и исключительно с целью получения эстетического удовольствия. А Витенька не понимает таких тонкостей. Для него получение эстетического удовольствия — концепция такая же непостижимая, как для коровы — радиосвязь.

Поэтому Витенька пьет все, что способен принять его пищеприемник, и в тех количествах, в которых сможет это достать. Иногда добытого количества оказывается мало, а Витенькина душа требует продолжения банкета, и тогда Витеньке приходится искать, чем еще поживиться. Это, конечно, если Витенька все еще может перемещаться на своих двоих.

Добавьте к этому еще и то, что Витенька не способен предвидеть события даже самого недалекого, как сам Витенька, будущего. И еще Витенька не способен к обучению. В третьем классе для Витеньки пришлось приобрести индивидуальный букварь, потому что случайно выяснилось, что Витенька не знает некоторые буквы. Не все конечно, а только русские.

В общем, если мы с Серегой в анкетах в графе «Происхождение» пишем «Рабоче-крестьянское», то Витеньке, чтобы не покривить душой, пришлось бы вписать «Обезьянник Харьковского зоопарка».

И вот однажды утром наши с Витенькой пути пересеклись у ларька с пивом, того, что позади магазина «Книги». Витенька имел вид умирающего лебедя (дело было, напомню, утром), глаза его глядели скорбно, а рот был полуоткрыт, потому что Витенька заметил меня издалека и заранее приготовился просить у меня взаймы.

Говорят, умирающий лебедь исполняет уникальную в своем роде по грандиозности замысла и мастерству исполнения песню. Песня умирающего Витеньки была до банального предсказуема.

— Лёха! — вяло обрадовался он. — Привет, как жизнь, как дела, займи десьрублей, а?

Я только что вышел в отпуск, и десьрублей у меня в кармане были. Но врожденная хозяйственность и бережливость не позволяют мне принимать опрометчивых решений и совершать денежные вложения, сопряженные с риском.

— Виктор, — вежливо ответил я ему. — Виктор, идите в задницу.

Витеньку ничуть не обескуражил отказ в займе. Он зашел с фронта, выдохнул на меня полной грудью и попытался заглянуть своими бесцветными глазами прямо в мою душу. На челе у Витеньки была вчерашняя царапина и грязь, несомненно более древняя по происхождению. Кроме того, лицо Витеньки было отмечено печатью недавнего сна.

— Лёха, — жалобно захрипел он. — Лёха, ну отчего ты такой злой? Я же верну!

Я позволил себе усомниться.

— Я тебе клянусь, — поклялся Витенька, но глаза выдавали его с потрохами. По глазам было видно, что сейчас он готов поклясться кому угодно и в чем угодно. Я продолжал сомневаться.

— Лёха, я тебе лично занесу, домой, завтра! Честное слово! Ну, не дай умереть хорошему человеку!

Я огляделся вокруг в поисках хорошего человека, но кроме нас двоих у ларька больше никого не было. Я сообщил об этом Витеньке. Он засопел и весь как-то нахохлился, но желание стать моим должником было в нем сильнее секундного устремления обидеться и уйти. Витенька нежно взял меня за лацканы куртки и привлек к себе.

— Лёш… Ну пожа-а-алуйста! Я тебя о-о-очень прошу! Всего десьрублей!

Дыхание Витеньки наверняка убивало микробов, так что заболеть я в ту секунду не боялся. Опасение внушал тот факт, что людей оно тоже почти наверняка убивало. Я отцепил Витенькины пальчики с моей куртки и попытался отстраниться от него.

Витенька следовал за мной, склонив голову к плечу и подрагивая веками.

Я попытался обойти его с фланга, но потерпел неудачу. Витенька уже кружил надо мной, как стервятник над подыхающей антилопой, обдавая меня то с одной, то с другой стороны жаркими волнами перегара и не переставая ныть и клянчить ни на секунду. Через несколько минут я понял, что избавиться от Витеньки можно только одним способом.

Я вынул кошелек и добыл из него требуемую сумму.

— Ой, Лёха, а дай двадцать? — моментально сориентировался Витенька.

Я отказал.

Витенька, очевидно, был морально готов к такому повороту событий, потому что ничуть не расстроился, а только еще раз клятвенно заверил меня, что вернет займ не далее, как в следующую субботу, и тотчас отбыл к пивному ларьку, зажав добычу в кулаке.

Я тоже поспешил удалиться, опасаясь, как бы Витенька, удовлетворив свой первый утренний инстинкт, не захотел еще каких-нибудь финансовых вложений с моей стороны. Хожу я довольно быстро, так что к тому моменту, когда Витенька опорожнил в себя бутылку пива, я был уже на другой стороне улицы и вне пределов его досягаемости.

После этой встречи Витенька полностью исчез с моего горизонта. Я знал, что так будет, поэтому оплакал свою десятку сразу же, как удалился от Витеньки на расстояние сотни шагов, я заранее не верил, что когда-нибудь состоится ее репатриация на историческую родину. Поэтому я не надеялся на скорое рандеву с Витенькой. Собственно, я трепетно лелеял надежду на то, что такое рандеву вообще больше никогда не состоится.

Увы, этим моим ожиданиям не суждено было исполниться.

Витенька появился ближе к новому году, когда я возвращался домой с работы и был совершенно беззащитен, так как в одной руке у меня была елка, а в другой – пакет с мандаринами.

Елку я покупать не планировал, потому что дома, глубоко в шкафу, за болотными сапогами и мешком старых носков у меня была припрятана коробка с искусственной елкой. Эту зеленую пластмассовую красавицу, распространяющую вокруг себя дух рождества и запах своих соседей по шкафу, я и планировал сегодня вечером собрать и нарядить под чутким руководством жены. Но судьба распорядилась иначе. Аккурат в тот момент, когда я выходил из магазина, держа в руках куль с праздничными мандаринами весом в четыре кило, моя любимая позвонила мне и сообщила:

— Лёшка, я хочу елочку. Настоящую елочку, а не этот гнутый веник из проволоки.

Вот почему я купил елку. Не будь у меня в руках елки, я сумел бы спастись от Витеньки бегством, или надвинул бы шапку поглубже и закутался в шарф, чтобы Витенька не сумел меня опознать. Ну, на худой конец, закидал бы его мандаринами. Но мои руки были заняты, и к тому моменту, когда я заметил Витеньку, наше столкновение было уже неизбежно.

Витенька маялся на тротуаре. Одет он был в изящный серый тулуп с большими пуговицами и старые валенки, а на голову он натянул шапку, сшитую начинающим скорняком из шкуры бродячей собаки. Из-под шапки выглядывал сам Витенька, опухший, грязный и c фингалом чудесных фиолетово-желтых оттенков. Пятна на щеках и под носом наводили на мысль, что Витенька со дня нашей последней встречи еще не умывался.

— Лёха! — обрадовался Витенька, протягивая мне правую руку — возможно, для рукопожатия, но почему-то ладонью вверх. Руки Витенька тоже не мыл с лета.

Я сдержанно поприветствовал его, радуясь, что обе мои руки заняты и мне не придется прикасаться к Витеньке. Впрочем, его это не расстроило.

— Лёха, как жизнь, как дела, слушай, такое дело, не хватает буквально десьрублей…

— Витенька! — обрадовался я. — Да ведь ты мне как раз десять рублей и должен!

На лице Витеньки возникло замешательство, глаза забегали в поисках решения, и через секунду оно было найдено.

— А я тебе отдавал! Лёха, ты что, как можно, я отдавал!

— Когда?

Беготня глазами. Поиск решения.

— Летом! Лёх, ты что, не помнишь, что ли?

Я сообщил Витеньке, что нет, я не помню. Более того, сообщил я Витеньке, я непременно запомнил бы нашу с ним встречу.

Витенькин мозг, с трудом удерживающий в себе чертову уйму букв русского алфавита, умел найти в случае форс-мажора оптимальное решение за доли секунды.

— А я твоей жене отдавал! — сказал он и отвел глаза, делая вид, что сморкается в сугроб.

Я ласково улыбнулся Витеньке.

— Витя, — сказал я ему. — Витя, неужели ты думаешь, что моя нежная, ранимая жена смогла бы позабыть вашу встречу? И разве я такой плохой муж, что не заметил бы, если б моя жена начала заикаться, а по ночам ее мучали ночные кошмары?.. Поверь мне, Витенька, я бы знал, если бы ты приходил.

Витенька поник. Витенька расстроился. Мой ответ глубоко ранил его в самое сердце. Витенька втянул носом сопли и сказал:

— Ну, Лёш, ты чо такой-то?

Из вежливости я поинтересовался у него, какой я.

Витенька засопел и гордо задрал вонючую шапку вместе с головой.

— Ты мне не друг больше. Понял? Не друг! — сказал он, прищурившись.

И развернувшись удалился, надменный, как граф Монте-Кристо, которому кто-то плюнул на сапог, и который теперь затаил где-то у себя в душе, и уезжает лет на десять в далекие страны, чтобы однажды вернуться и жестоко отомстить.

С тех пор он принципиально меня не замечает. Вообще. Я могу дефилировать у него перед самым носом, размахивая пачкой десяток — а он даже не пошевелится, чтобы у меня их попросить, даже если дело происходит ранним утром, даже если Витенька будет стоять на своем посту у пивного ларька.

Он помнит, что я потребую с него уплаты долга, и ненавидит меня той же трепетной и презрительной ненавистью, какой молодой повеса-гусар ненавидит старуху-процентщицу. Каждый раз, как я вижу его на улице, ноздри его приплюснутого носа начинают шумно дышать, а глаза превращаются в щелочки, и он отворачивается и делает вид, что меня вообще не существует.

Я рассказал об этом случае Сереге и Серега сказал, что непременно пойдет, найдет Витеньку и займет… нет, не просто займет, а торжественно займет ему целых пятьдесят рублей.

— Мне никакой суммы не жалко, — прочувствованно сказал Серега. — За Витькину дружбу я не пожалею и полтинника. Да, возможно, дружба его и не стоит этой суммы. Но для уверенности я отдал бы и сотню — лишь бы быть уверенным, что он и меня вычеркнет из списка своих друзей.

Вы поймите, мы с Серегой вообще-то люди не жадные. Я вовсе не сожалею о десятке. На самом деле, это было одно из самых выгодных моих финансовых вложений.

Мы с Серегой просто хозяйственные.

Вот если бы Витенька попросил бы у нас Палестину — тогда дело другое. Забирай, Витенька, хоть всю, евреев высели — и забирай.

Но вот так за здорово живешь разбазаривать нажитое непосильным трудом…

promo alex_aka_jj august 26, 2009 13:36 7
Buy for 300 tokens
Друзья! В этом блоге за 7 лет его существования опубликовано больше 300 авторских рассказов и других текстов. Чтобы вам было удобнее их находить и читать, я составил это содержание. Мой блог — некоммерческий. Это значит, что я пишу тексты на чистом энтузиазме и не занимаюсь ни заказными…

Comments

( 5 комментариев — Оставить отзыв )
sergey_moroz
25 янв, 2010 14:33 (UTC)

:-)

Кстати, для коротких рассказов существует ru_writer :-)
music_mouse
8 сент, 2011 20:39 (UTC)
ржунимагу)))
> но желание стать моим должником было в нем сильнее секундного устремления обидеться и уйти...
hammerova
3 ноя, 2011 10:51 (UTC)
Молодец! :))))
(Анонимно)
18 ноя, 2011 10:57 (UTC)
в детский садик его водили не за ручку, как всех детей,
Потрясающе!!!
(Анонимно)
3 апр, 2012 06:11 (UTC)
Здравствуйте, спасибо за рассказ- здорово посмеялся, особенно:
"Палестина тоже не шкурка от вареной колбасы, чтоб ей разбрасываться."
"Я подозреваю, что в детский садик его водили не за ручку, как всех детей, а таскали за ножку"
( 5 комментариев — Оставить отзыв )

Профиль

one bearded man
alex_aka_jj
Алексей Березин

Последний месяц

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  




Поддержать автора

Поддержать автора


Рекомендую!


Дарья Корж - Тайна Шоколдуньи
Дарья Корж – Тайна Шоколдуньи
Купить на ОЗОНе
Купить на Лабиринте

Максим Малявин. Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез
Максим Малявин. Укол повелителю галактики, или Психиатрический анамнез
Купить на ОЗОНе
Купить на Лабиринте

Елена Кубышева - Зоки и Бада. Большая книга для рисования
Елена Кубышева - Зоки и Бада. Большая книга для рисования


Ссылки

Слон в колесе VKontakte

Слон в колесе в Google+

Twitter Слон в колесе


Слон в Instagram
Instagram


Locations of visitors to this page

Laugh, and the world laughs with you. Weep, and you weep alone.
(Ella Wilcox)

Разработано LiveJournal.com