Алексей Березин (alex_aka_jj) wrote,
Алексей Березин
alex_aka_jj

Category:

Иногда они возвращаются

Когда я был молод и только-только вернулся из армии, я пребывал в убеждении, что все в моей жизни теперь будет хорошо. Это конечно была чушь собачья, и теперь с высоты своего жизненного опыта я это отчетливо вижу. Но в те дни мне казалось, что передо мной расстилаются все дороги жизни, что мир радостно раскрывает мне свои объятия, что я свободен, как птица, и могу лететь куда захочу и заниматься тем, что мне полюбится.

Вместо этого я устроился работать в пенсионный отдел. Там меня научили облизывать марки, ставить штампик «Копия верна» и сшивать ворох бумаг в личное дело пенсионера с помощью иголки, нитки и нескольких непристойных слов. Слова очень помогали, когда иголка втыкалась в подушечки пальцев. Сшивать дела с помощью степлеров и других новомодных детищ НТП было строго запрещено. «Скрепка заржавеет, развалится, и дело распадется на листки», — поучало нас по этому поводу мудрое руководство. Мы подивились, но были вынуждены признать значительно большую долговечность нитки по сравнению с металлическими скрепками. Зато фраза «дело шито белыми нитками» была для нас простой, ясной и не несла никакой дополнительной смысловой нагрузки.

Пенсионный отдел, как это следует из его названия, занимался по большей части назначением и выплатой пенсий бабулечкам и дедулечкам. Работу, которую мы выполняли, легко можно было разделить на три этапа: прием граждан, во время которого мы путем лести и уговоров пытались выманить у пенсионеров копии документов, необходимых для работы; затем собственно обработка этих документов и назначение пенсий; и наконец, самая приятная часть — чаепития. Во время чаепитий мы пили чай с сахаром и жаловались друг другу на клиентов.

Бабулечки и дедулечки попадались разные, иные были безобидны как одуванчики, другие дожили до своих лет исключительно из вредности. Многие из них по старой памяти звали пенсионный отдел «Собесом». Мне рассказывали историю про одну старушку, которая наотрез отказалась от получения пенсии, мотивируя это своим нежеланием брать бесовские деньги.

— С чего вдруг бесовские? — спросили ее инспектора пенсионного отдела.

— А «собес» — это значить «деньги от беса», — пояснила старушка, перекрестилась и осталась жить без пенсии.

Впрочем, пенсии, как известно, платят не только старичкам и старушкам. Помимо прочих бывают еще инвалиды трех сортов. Инвалиды отличаются от обычных пенсионеров-старичков тем, что раз в год проходят специальную комиссию, которая проверяет, не выросли ли у инвалида недостающие конечности, и выдает на этот предмет соответствующую справку. И каждый год инвалид приносит эту справку в пенсионный отдел, зажав ее в имеющихся конечностях, чтобы ему продлили пенсию еще на один год.

А иногда ему справку не дают. Это если он, к примеру, выздоровел. Или помер. И такое бывает. Тогда инспектор берет дело, ставит в него еще кучу штампиков и уносит в архив. Там дела трепетно сохраняются, стянутые веревочками в пачки штук по пятьдесят, в течение целой вечности. Предполагается, что археологам следующего тысячелетия будет интересно их читать.

А иногда такой выздоровевший инвалид поживет-поживет, и снова утратит конечность, или там еще как-то заболеет. И ему тогда снова дают справку. Ко мне однажды пришел один такой. Фамилие его я уже не помню, пусть будет, скажем, Петров-Водкин. Пришел, сел напротив, дыхнул на меня выхлопными газами и говорит человеческим голосом:

— Я у вас тут получал уже пенсию. Только мне ее прекратили. А теперь вот мне снова выдали справку, что я всюду больной, и я хочу свою пенсию взад.

Ну, я и отправился в архив искать пенсионное дело, чтоб его восстановить.

А архив — это такая комнатушка, 2 на 3 метра, до самого потолка заваленная пачками старых дел. Я там однажды был вынужден наводить порядок, и находил такое, что волосы шевелились по всему телу. Например, письма с пометкой «Лично!», адресованные Никите Сергеевичу (я их, естественно, прочитал — ничего интересного). Или свидетельство о рождении одной дамочки от тыща восемьсот мохнатого года на полностью немецком языке, с указанием дня рождения, дня крещения и еще каких-то дней, которые имели влияние на ее дальнейшую судьбу. Кстати, наши нынешние свидетельства, если сравнивать по оформлению, и рядом не валялись. Рядом с тем, немецким, наши свидетельства выглядят как рулон туалетной бумаги рядом с гравюрой Гюстава Доре. И еще много чего интересного можно накопать в архивах пенсионных отделов, было бы время и желание.

Ну так и вот, стал я искать нужное дело. Искал, искал и нашел. Точно, Петров-Водкин, Такой-то Такойтович.

Открываю дело, а у него там отметка «умер». Все, как полагается, и штампик стоит, и подпись. Ну, то есть, не его подпись, а инспектора, что дело списал в архив.

Почесал репу и пошел к инспектору. Инспектор — милейшей души человек, Ирина Александровна.

— Вот, — показываю дело. — Вы его в архив списали.

— Точно, — говорит Ирина Александровна. — Хороший был дядечка, как сейчас его помню.

— Так вот, — говорю. — Он вернулся и сидит у меня на приеме. Пенсию хочет.

— Хи-хи, — говорит Ирина Александровна. — Синенький? Глазки красненьким горят?

— Синенький, — говорю. — Дня два синячит, не меньше. А глазки не красные. Мутные глазки. Правый подбит.

— И под ногтями земля?

— Не приметил. Может и есть.

— Клыки торчат?

— Да на что клиенту клыки? У нас же и беззубые, бывает, столько кровушки выпьют, что любой Дракула лопнет от зависти.

— Это точно, — говорит Ирина Александровна. — Ладно, пойду, погляжу на твоего упыря. Жди здесь.

И ушла. Возвращается довольная.

— Нет, — говорит, — не тот дядечка. Тоже Петров-Водкин, и тоже Такой-то Такойтович, да только не тот. Полный тезка оказался. Это ты не то дело нашел в архиве.

— Ну слава богу, — говорю я. — А то я уж собирался из ножки стула кол выстругивать.

Унес дело в архив и откопал там другого такого же Петрова-Водкина, только живого. У этого в деле штампика не было.

А потом, когда уже чай пили, я говорю:

— Вот так люди и седеют раньше времени. Придет вот такой на прием, а у самого морда перекошенная, инфернальная, бухая, и в деле штампик о смерти. Хоть держи под столом бутылку со святой водой, чтоб их кропить. С этим, чувствую, повезло еще. А если бы и правда тот пришел?

А Ирина Александровна пожала плечами и говорит:

— Если документы принес — назначай пенсию. Не принес — отправляй обратно, откуда явился, пусть собирает недостающие бумажки. Делов то. Поработаешь — привыкнешь.

Все-таки когда люди работают в таких конторах, это закаляет нервы покруче армии.

Я потом еще поработал и действительно привык.

Tags: Проза
Subscribe
promo alex_aka_jj august 26, 2009 13:36 7
Buy for 300 tokens
Друзья! В этом блоге за 8 лет его существования опубликовано больше 300 авторских рассказов и других текстов. Чтобы вам было удобнее их находить и читать, я составил это содержание. Мой блог — некоммерческий. Это значит, что я пишу тексты на чистом энтузиазме и не занимаюсь ни заказными…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments