Алексей Березин (alex_aka_jj) wrote,
Алексей Березин
alex_aka_jj

Categories:

Петрушкин и любовь

По моему рассказу опять сняли короткометражку. Слушайте, это у всех блогеров так, или у меня просто блог такой кинематографичный?.. Меня экранизуют почти так же часто, как Стивена Кинга (хотя с режиссерами ему везет больше, это факт).

На этот раз в прицел попал старенький рассказ "Петрушкин и любовь". Смотреть можно на Ютубе. Режиссер начинающий, так что сами понимаете - пробный шар.

А сам рассказ, раз уж он был в блоге давно, я пожалуй вытащу на свет божий и отряхну пыль.

Хорошего всем дня!


Петрушкин и любовь

С тех пор, как наш друг Серега переехал в другой город, мы с Петрушкиным два одиноких волка. Иногда я прихожу к Петрушкину в гости, чтобы культурно провести вечер и поговорить с ним на актуальные темы.

— Стая распалась, — философски замечает Петрушкин, грустно глядя на початую бутылку водки. — Кроме тебя, Лёха, и выпить не с кем.

— Ну… — говорю я и наливаю нам по стопочке. Мы чокаемся и выпиваем.

Потом Петрушкин рассеянно жалуется на работу, говорит, что зарплата — это вовсе и не зарплата, а какая-то зряплата.

— Разве на такую зарплату можно жить? — спрашивает Петрушкин.

— Плюнь, Петрушкин. Деньги — это зло.

— Вот я и говорю, — печально говорит Петрушкин. — В этой стране жить — зла не хватает.

Я смеюсь, а потом спрашиваю:

— Как у тебя с Галей?

Петрушкин пожимает плечами, и я понимаю.

— Значит, не судьба, Петрушкин, — говорю я.

Он еще раз пожимает плечами. Это значит, что он еще не опустил окончательно руки, хотя жизнь сделала все от нее зависящее, чтобы Петрушкин наконец сдался. «Покорись, Петрушкин, — как бы говорит ему жизнь, — все равно ничего у тебя не выйдет». Но Петрушкин хоть и понимает, что против судьбы не попрешь, и это все равно, что победить медведя в армреслинг, но почему-то все равно не сдается. Тогда я привожу ему в пример Женьку.

Женька — мужчина. Он не заморачивается вопросами вселенского значения, как то: «Что у женщин в головах?» или «Почему она назвала меня гадом и как это исправить?» Для Женьки важен результат. Он целенаправленно ищет любимую женщину.

Ему проще, потому что он точно знает, какая она. Женькина любимая женщина — жгучая брюнетка, метр семьдесят-семьдесят пять, красивая, стройная, длинноногая, без внешних недостатков, грудь №3, с покладистым характером, некурящая и малопьющая (лучше, конечно, совсем непьющая, но Женька реалист). И еще, чтобы вопросов вселенского характера не возникало и впредь, в голове у нее не должно быть ничего лишнего, кроме рецептов вкусной и здоровой пищи, а Женьку она должна боготворить.

Наверное, где-нибудь такая женщина есть. Я не знаю. Лично я ее не встречал, но искренне надеюсь, что Женьке повезет больше. В конце концов, это ведь он ее ищет, а не я. Да и зачем мне женщина, боготворящая Женьку?

С другой стороны, он ее тоже пока не нашел. И поиски обещают затянуться, потому что Женька требует от кандидаток точного соответствия всем заявленным критериям.

Но Женька не унывает. В среднем раз в две-три недели он звонит мне и сообщает, что нашел ее.

— Здоров, как жизнь, — говорит Женька и сразу приступает к новостям, потому что моя унылая жизнь его не особенно интересует. — А я девушку встретил, прямо вот ту самую.

— Ты же ее еще две недели назад встретил? — говорю я.

— Не, — говорит Женька. — Не, то была ошибка. Она, конечно, красивая, все на месте. Но вот как-то не сложилось у нас. Какая-то она странная была.

— Это как?

— Ну, понимаешь, она мне начала какие-то условия ставить. А я не люблю, когда мою свободу пытаются ограничивать. А она… То ей не ставь пиво на стол — только на салфетку, то еще чего. В общем, я вещи забрал и съехал от нее.

— Так ты что, уже у нее жил? — удивляюсь я.

— Ну да, — говорит Женька. — Впрочем, не в ней дело. Черт с ней. Я тебе вообще о другом говорю. Я нормальную девушку завел, Таней зовут. Черненькая такая, симпатичная, метр семьдесят два. Миленькая очень. У нее квартира на Южной, мне от работы близко.

— Поздравляю, — говорю я. — Рад за тебя.

— Сегодня уже четвертый день встречаемся, — признается Женька. — И мне она пока что нравится. Вроде ничего не раздражает в ней. Как думаешь, может это любовь?

— Почти наверняка, — соглашаюсь я. С Женькой лучше не спорить по вопросам любви.

— Я вот только не знаю, — говорит Женька. — Вещи из машины к ней разгружать, или пусть пока полежат там? А то вдруг не срастется с ней, и опять все в машину таскать.

Да, Женька сугубый прагматик. Он ищет любовь так же придирчиво и деловито, как я выбираю в магазине кусок свинины с прослоечкой или копченую скумбрию. Со свининой это работает, хотя лично я сомневаюсь, что такой подход поможет Женьке найти любовь. Но разве Женька от этого несчастен?

— Посмотри на Женьку, — говорю я Петрушкину. — Посмотри на него. Думаешь, он когда-нибудь найдет свою любовь?

— Не думаю, — отвечает Петрушкин и откусывает от ломтика колбасы.

— Я надеюсь, что все же найдет, хотя шансы у него небольшие, — говорю я. — Но в данном случае важно не это. Вот ты нашел свою любовь?

Петрушкин вздыхает. Это означает, что да, Петрушкин нашел.

— И ты счастлив?

Петрушкин снова вздыхает. На этот раз это означает «нет». Петрушкин бывает скуповат на звуки, зато компенсирует это их богатой информационной насыщенностью.

— А Женька счастлив, — заключаю я. — Учись.

Петрушкин учится, но получается у него плохо. Просто Петрушкин не такой, как все нормальные мужики.

Нормальные, здоровые, половозрелые мужики ставят во главу угла собственное благополучие. Нормальные мужики любят, чтобы это благополучие просвечивало у них сквозь все щели в пиджаке. Чтоб все вокруг них ходили с раскрытыми ртами и заглядывали обожающими глазками им в нос. Чтобы вокруг было «у-у-ух ты-ы-ы!», и чтобы обязательно с завистливой ноткой. В общем, обожание и восторг, восторг и обожание, и побольше.

Поэтому когда классический мужик находится в компании дам, он делается весь из себя такой умный и внимательный, чтобы дамы восхищались им. А когда мужик остается в компании других мужиков, то он любит рассказывать, как классно на этих выходных оттопырился «с прикольной телкой, сиськи – во! (показывается руками), попка – пэрсик (тоже показывается), всю спину исцарапала, зараза». А потом скромно добавляет, что за одну только первую ночь смог восемь раз. Не считая утром в душе.

— Ну, Петрович, это уж ты брешешь, — говорят тут обычно другие мужики. А рассказчик божится, клянется здоровьем мамочки, обещает присягнуть на стопке журналов «Плейбой» и просит хоть кого-нибудь припомнить, чтобы он когда-нибудь врал.

— Да чесслово, восемь!

— А тебе, Петрович, никто не сказал разве, что считать надо эякуляции, а не фрикции? — спрашивает из угла самый подкованный в межполовых вопросах член компании, после чего рассказанная история приобретает статус анекдота, а за рассказчиком закрепляется кличка «Петрович-Восемь палок».

А вот Петрушкин не такой. Его в детстве уронила кормилица, или кто-то из друзей по песочнице стукнул его по голове советской игрушкой «Кубики деревянные», и у него где-то в глубине мозжечка что-то сместилось, и теперь он иррационально интеллигентен и романтичен, как рыцарь печального образа. Он не умеет врать о том, сколько раз он смог доставить радость воображаемой даме. А еще он не способен просто пойти и взять свое счастье, ему непременно надо, чтобы оно было выстрадано. Поэтому Петрушкин страдает при каждом удобном случае.

Однажды, в глубокой юности, Петрушкину подвернулась совершеннолетняя девушка Яночка, самое милое создание на всем белом свете — то есть, это он так про нее рассказывал. Яночка была до такой степени совершеннолетней, что значительно лучше Петрушкина умела распоряжаться деньгами (Петрушкин не умеет этого до сих пор), и на этом основании постоянно подсказывала Петрушкину наиболее выгодные вложения. Например, сводить ее в кафе или ресторан. Или купить ей кофточку. Или одолжить ей до зарплаты.

— Одолжи до зарплаты, — говорила она Петрушкину, и Петрушкин покорно одалживал. Иногда на него накатывало игривое настроение, и он спрашивал Яночку:

— А что у нас будет после зарплаты? День расплаты? — недвусмысленно намекая на то, что денег он с женщин не берет.

— А после зарплаты снова одолжишь, — пожимала плечами Яночка, и всегда оказывалась права.

— Должно быть, она была хороша в постели? — спросили мы как-то раз Петрушкина, но он, задумчиво пожевав губами, ответил, что этот вопрос следует задать тем, кто с ней спал. У него имеются некоторые предположения на этот счет, но, поскольку он лично их не проверил, то и ответить ничего определенного не может.

Девушка Яночка доила юного Петрушкина с год или около того. К концу этого срока он встретил девушку Олечку, которая была так же, если не более, божественно хороша, и тоже неплохо владела искусством притягивать деньги. Если бы природа создала Олечку свиньей-копилкой, ей бы цены не было. Но природа создала Олечку в виде стройной брюнетки с нравственностью кошки и этическими установками хомячка. Неизвестно, почему Петрушкин решил променять свою проверенную и целомудреную любовь к Яночке на ветреную и непостоянную любовь к Олечке. Можно лишь предположить, что его отпугнула именно эта целомудренность. Факт остается фактом — он пал ниц к Олечкиным ногам, и она приняла этот его душевный порыв за разрешение вытирать о Петрушкина ноги.

Олечка стесняла себя предложениями финансовых вложений не более, чем Яночка. Кроме того, она была первостатейной блядью. Если бы Парижской палате мер и весов понадобился бы эталон блядства, первая, о ком бы там вспомнили, была бы Олечка. Разумеется, единственным человеком, который не разглядел Олечкиного естества под природным налетом брюнетистости, — единственным таким ослом оказался Петрушкин. Для любого нормального мужчины вся внешность Олечки была бы дерзким вызовом, брошенным его потенции. Любой нормальный мужчина при встрече с Олечкой махнул бы ей рукой в сторону ближайшей койки и сказал: «Пойдем, выпьем, и я сделаю тебе массаж», — и Олечка согласилась бы, не колеблясь.

Но Петрушкин видел в ней дивное божество. Он преклонял колено (фигурально выражаясь) и несвязно блеял о том, что он, дескать, до безумия рад ее видеть, и что солнце сегодня светит так ярко, и небо чистое, и день самое то для прогулки, и не будет ли она столь любезна, чтобы согласиться с ним погулять, и т.д., и т.п., доводя Олечку до нервного срыва. Олечке нужен был мужчина, который повалил бы ее и грубо изнасиловал (и потом горько пожалел бы об этом, ибо Олечка была сучкой мстительной), а Петрушкин был до костей мозгов джентльменом и не давал повода обидеться на него. Наконец эта его изощренная невинность довела ее в один день до истерики, и она демонстративно ушла от него под ручку с кем-то, случайно подвернувшимся в тот момент, оставив Петрушкина лечить горе большими порциями алкоголя и жалобами на жизнь.

Петрушкину никогда не везло с женщинами. Вот почему я с уверенностью могу сказать, что мир для Петрушкина полон страдания и лишений. Петрушкину недостает здоровой мизантропии и циничного здравомыслия. Он не способен просто взять и пригласить незнакомую девушку в гости на чашечку кофе, подразумевая, что это будет утренний кофе.

И с последней пассией, маленькой шатенкой (и по совместительству продавщицей в продуктовом магазине) по имени Галя, у него не складывается именно из-за его неуместно гипертрофированной джентльментистости. Петрушкин затягивает конфетно-букетный период знакомства до тех пор, пока девушка окончательно не перестает видеть в нем живого мужчину и начинает ощущать его своим вторым папой. Плохо то, что к этому моменту в самом Петрушкине девушка пробуждает уже далеко не отцовские чувства. Этот диссонанс в отношениях не может не закончиться трагедией.

— Значит, не судьба, Петрушкин, — повторяю я ему. — Надо отпустить ситуацию.

Петрушкин говорит «Угу», но мне совершенно ясно, что это «угу» означает не «ага», а скорее «эх, блин».

Вот если бы среди нас был Серега, он родил бы какой-нибудь план. У Сереги всегда есть план. Серега гениален в этом плане. Он сказал бы, например: «А давайте купим Петрушкину шляпу как у д’Артаньяна, заставим его отрастить усы, и пусть он пройдется в шляпе и усах по улицам города! Девушки увидят его благородные черты под усами и будут ходить за Петрушкиным стаями, требуя жениться на них, или хотя бы пощекотать усами в подворотне».

И это сработало бы. Ну, может и не так, как предполагает Серега. Возможно, что добрые люди позвонили бы куда следует, и Петрушкина вместе с усами увезли бы в сумасшедший дом, но уж там-то он точно познакомился бы с симпатичной медсестрой. Так или иначе, но Серегин план не может не сработать.

И еще Серега сказал бы ему что-нибудь ободряющее. Например:

— Петрушкин, вот сам подумай: ну зачем тебе, с твоими роскошными усами, нужна какая-то Галя? У тебя усы, а она всего лишь продавщица. Да я могу гарантировать, что фанатки твоих усов будут вставать в очередь за счастье их хотя бы потрогать.

А Петрушкин стал бы возражать, и говорить, что нету у него никаких усов. Тогда Серега решительно налил бы водки в стопки и сказал бы победным голосом:

— Вот видишь! Вот тебе и еще один повод их отрастить!

К сожалению, я не Серега, и толку от меня мало. Я могу мастерски налить водку в стопки, но у меня нет победного голоса, а главное, даже если бы он и был — мне нечего им сказать Петрушкину.

— Давай, — говорю я, поднимая полную стопку. — Давай, Петрушкин. Это самое. Чтобы все у нас было как надо.

Петрушкин поднимает, чокается и выливает стопку внутрь себя, но мыслями он по-прежнему далек.

Потом мы смотрим телевизор и вяло беседуем о ценах на бытовую технику, и о политике, и о спорте — в общем, обо всем, о чем приходится беседовать мужчинам, когда тему женщин поднимать неудобно. Потом у Петрушкина звонит телефон.

— И кто же… — говорит Петрушкин, вынимая трубку из кармана. Он смотрит на дисплей и светлеет лицом.

— Алло! — говорит Петрушкин. — Привет…

И потом:

— Конечно, не занят!

И еще:

— Когда?

И опять:

— Нет-нет, я не занят вообще!.. Мы тут с Лёхой сидели, ящик смотрели. Он как раз уходит.

И после:

— Пойдем! Конечно, пойдем!.. Всё, уже иду!

И дает отбой.

А потом поворачивается ко мне:

— Это Галя… Гулять позвала.

Тогда я понимаю, что мне пора домой.

— Не расстраивайся, Петрушкин, — говорю я Петрушкину. — Водку допьем в следующий раз.

— Да я и не расстраиваюсь, — говорит Петрушкин, а по лицу его блуждает растерянная улыбка. — А ты не знаешь, где тут поблизости цветы купить?..

В этом весь Петрушкин.

Вы можете сказать ему (если вы, конечно, девушка), что ненавидите его и никогда больше не хотите видеть, а через месяц позвонить и сказать: «Пойдем гулять, Петрушкин?» И Петрушкин бросит все свои важные дела и помчится, и по дороге купит букет цветов, а не презервативы. Это Петрушкин, и этим все сказано.

Я провожаю Петрушкина до угла дома, и смотрю, как он удаляется бодрой рысью, обруливая лужи и озираясь в поисках цветочных киосков. От внезапной радости он совершенно протрезвел.

По дороге домой у меня тоже звонит телефон.

— Привет, — говорит мне Женька. — Как жизнь, как дела? Слушай, я тут с девочкой познакомился, по-моему, та самая, которую я искал!

— Ты говорил уже на той неделе, — отвечаю я.

— Не! — весело говорит Женька. — Там все кончено. Это была ошибка молодости. А эту девочку я позавчера в клубе встретил. Такие ножки, ты бы видел… Катей зовут. Черненькая такая, метр семьдесят три. Позавчера познакомились, и я вот только сейчас от нее вышел… Как думаешь, это любовь?

А я иду, прижимая трубку к уху, а на улице весна и грязь, и в лужах отражается небо, и голуби чистят в этом небе свои перья. И я думаю, что Петрушкин, наверное, уже купил цветы и бежит теперь, не замечая слякоти, к своей Гале. Счастливый, глупый Петрушкин.

— Конечно, любовь, Женя, — говорю я. — Что же это еще, если не любовь?..


Tags: Петрушкин и К, Проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Офтальмологи и фараоны (окончание)

    (Окончание. Начало читайте здесь.) Воссев на трон Египта, Амасис проявил себя весьма дальновидным человек. Хлебнув горя в свои армейские годы,…

  • Офтальмологи и фараоны

    Один парень шёл к успеху. Поначалу ему фартило, он дослужился до фараона, но потом он сделал один просчёт, всего один. Перешел дорожку офтальмологу.…

  • Королева Розмунда и лангобарды

    Среди мужчин бытует поверье, что женщина — существо загадочное и непонятное, мысли ее окутаны тайной, а поведение зависит от того, как сойдутся…

  • О парижских котиках

    Настя прислала мне фотографию котика. Настя в ярости. — На его месте должна быть я! — говорит мне Настя. Фотографический котик потягивается на…

  • Гиперборейская Одиссея

    В северных широтах трудно быть эпическим героем. Это греческому Одиссею привольно было шататься по теплому Средиземноморью в поисках приключений.…

  • Про сибирского зверя

    У нас в Сибири раньше зверь был не чета нынешнему. Бобер был такой — мог елку в два укуса перегрызть. Лось только по просекам ходил, и то голову…

promo alex_aka_jj august 26, 2009 13:36 7
Buy for 300 tokens
Друзья! В этом блоге за 8 лет его существования опубликовано больше 300 авторских рассказов и других текстов. Чтобы вам было удобнее их находить и читать, я составил это содержание. Мой блог — некоммерческий. Это значит, что я пишу тексты на чистом энтузиазме и не занимаюсь ни заказными…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →